Визитки мастера

_живопись, 28 на 35 см., 2005 г.
_живопись, 17 на 14 см. 2009 г.
_живопись, 33 на 48 см.

Невезучий (юмористический рассказ)

дата публикации 24.03.2013 г. в 16:48
  • 6
  • 1677 просмотров

Живет у нас на соседней улице Федя Юродкин. Живет, себе и живет. Уж только очень невезучий. Говорят, ему с первого дня жизни не везло. Его в роддоме медсестра на пол уронила. Переполошились все, а младенец ― ничего, лежит на полу, целехонек, ручки-ножки не сломаны, голова не разбитая, лежит, улыбается.

Расти стал тоже в сплошном в невезении: то печеньем подавится, то пчела укусит, то за сковородку горячую схватится. Начал ходить ― падал часто, да все головой бился. Хорошо голова крепкая оказалась. Другой убился бы давно. Выйдет во двор погулять и тут несчастья преследуют: то петух клюнет, то собака укусит, то коза боднет. Жуть, а не детство!

Вот он подрос, в школу ходить начал. И там ― сплошное невезение. Одни двойки ему ставили. Хоть бы раз пятерку получить, так нет… Восемь лет и мучился. В девятый класс его не взяли ― опять не повезло. Пошел в «ПТУшку» на токаря учиться. Промучился три года. Пришло время аттестат получать. Всем третий разряд присвоили, некоторым, везунчикам ― аж четвертый. А Феде ― первый и то с оговоркой: «Уж если придется тебе токарем работать, не дай Бог, ты уж ключ из патрона все-таки вынимай прежде, чем станок включить. Еще убьешь кого ненароком!»

После учебы, как положено, в армию призвали. Все два года служат, а Феде опять не повезло. Года не прослужил ― домой отправили. «Ты, ― говорят, ― своим невезением всю армию нам перепортишь!»

Вернулся. На завод работать устроился. Его на токарный участок приняли. Тогда всех принимали. Только вот опять невезение! Работу дают неквалифицированную ― стружку из-под станков в железный ящик складывать. Увидел как-то Федор, что станок один свободный, решил тряхнуть стариной, детальку выточить. Только включил, а ключ из патрона как вылетит и «бац» в лоб. Другого убило бы. А тут ничего. Только шишка на лбу выскочила.

Отправился Федор в магазин ― деньги потерял. Вернулся, взял денег, купил бутылку ― по дороге разбил. Вернулся опять, купил и прямо в магазине выпил. Довольный пошел домой. Но по дороге калоши потерял. Вот оно ― невезение!

Однажды к невесте собрался. Надел новый костюм, чтобы сразить ее. Только из калитки вышел, на коровьей «лепешке» поскользнулся. Шлепнулся. Пока вставал, весь костюм, до внутренних карманов испачкал. Вот такое невезение.

Пришло время ― женился. Только опять не повезло! Жена дура досталась. За все Федора пилит. Он ей помогать наладится, а ей все не так. Ругается, даже скалкой стукнула. И опять по голове! Откуда же здесь везению взяться!

Собрался в выходной на речку ― рыбы наловить. Взял удочку, привязал к велосипеду и поехал. Только от дома отчалил ― колесо проколол. Вернулся, починил как мог.

Возвращаться ― плохая примета. Но Федя суеверным не был. Он вообще не знал, что такое суеверие. И доехал нормально, лишь раз пять падал. Да все головой бился. Ну это ничего. Голова-то крепкая.

Отвязал удочку, стал велосипед к пеньку пристраивать, а он взял и покатился сам по себе под горочку. Покатился и прыгнул с обрыва прямо в воду. А там, как нарочно, самое глубокое место. Взял Федор шест.

Принялся велосипед искать. Но куда там, найти, глубина-то, какая! Пока шестом шарил, сам в воду свалился. Еле выбрался. Правда, калоши утопил. Ну это ничего. Разделся, чтобы одежду высушить. Разделся полностью, на реке-то нет никого. Залез на ветлу повыше и свой гардероб развесил. На верху-то быстрей высохнет. Чтобы время не терять, стал рыбачить.

Закинул удочку, а сам на песочке загорает, как на пляже диком. Тут откуда ни возьмись ветер поднялся. Да такой сильный. Сдул Федины шмотки чуть ли не на тот берег. Один лишь носок остался ― синий. Вот невезуха! Федору по душе был другой ― зеленый. Ну что теперь поделаешь, придется в синем ходить. Тут и дождь приключился. Сильный, как из ведра льет. Ну Феде дождя бояться нечего, одежды все равно нет, а носок он под пень спрятал ― там точно не намокнет.

Продолжает рыбачить, а рыба совсем не ловится. Тут же тоже везение нужно. Вот и дождь кончился. Темнеть стало. Делать нечего, придется без рыбы домой возвращаться. Стал собираться. А что собираться-то: взял удочку, надел носок ― больше все равно ничего не осталось. Идет домой. А на дороге глина-то от дождя размокла. Скользко как на катке. Идет ― без конца падает, то головой, то задницей. Весь измучился. Пока до поселка добрался, совсем темно стало. Хорошо на улицах людей мало. Человек двадцать только до полусмерти напугал.

Вон и крыша родная показалась. До дома рукой подать. Но тут опять не повезло. Подкатила милицейская машина, вышли из нее блюстители порядка, стали Феде руки крутить. В суматохе и удочку сломали. Приволокли Федора в отделение, в обезьянник пристроили. «Наконец-то удалось маньяка поймать, ― докладывал кому-то дежурный, ― Два года за ним гонялись. А тут такое везение!»

Жена Федора всю ночь прождала, а утром в милицию отправилась, о пропаже заявить. Пришла, а он там родимый.

― За что ж моего Федора…
― Как? ― удивился дежурный, ― Мы его не признали! Уж больно глиной замаскировался!

Отпустили сердечного. Дома жена баньку истопила. Красота! Федя отмылся, отпарился. Только задница болит ― он в бане ей к горячей печке прислонился. Проклятое невезение.

Случилось как-то, что спички из продажи исчезли. Захочется закурить ― беда, неизвестно куда бежать. Подсмотрел как-то Федор такую хитрость. Пришел малой, открыл щит электрический, сунул туда какую-то хреновину и прикурил. Пошел наслаждаясь. Взял Федя проволочку и тоже к щиту. Сунул ― «трах-бабах», весь щит спалил, участок без электричества оставил. Одно хорошо, огня много было. Весь завод прикурить смог бы. Даже если не спеша. Пропесочили бедолагу от ногтей ног до самой макушки. Решили наказать ― премии лишить. Но не лишили. Он зарплату-то не получал, какая там премия!

Но однажды Федору повезло. В лотерейку двести рублей выиграл. Ему на работе вместо зарплаты лотерейные билеты давали. Пошел за выигрышем ― везение подтвердилось, выдали ему деньги. Идет домой довольный, на душе соловьи поют. Решил жене ничего не говорить, а то истратит на ерунду всякую. Пришел, завернул деньги в газетку и спрятал в печку ― летом-то все равно никто не топит. На следующий день идет домой с работы, размышляет, чего кроме водки купит. Заходит домой, а жена печку затопила. Вот дура! В июле-то месяце! Видишь ли, подсушить что-то приспичило. Нет уж если есть печать невезения ― никуда не денешься!

Вот и решил Федор, чем жить так, мучиться, лучше утопиться. Пошел к речке. А как без камня-то утопишься? Полез на заброшенный склад за камнем. Прыгнул через забор и ногу сломал. Боль такая― аж снова жить захотелось.

Лежит Федя в больнице, нога к койке привязана. Зашла медсестра, чайник электрический включила, чтоб больных чайком побаловать. Чайник уж кипит, надрывается, а в палату никто не заходит. Дотянулся Федор до провода и дернул изо всех сил. Чайник на себя опрокинул, ошпарился весь. «Что же ты такой невезучий?» ― спрашивала его медсестра, ожоги мазью протирая.

Зажило все на Федоре как на собаке. Даже хромать перестал. Живет, с невезеньем борется.

― Как живешь? ― соседи интересуются.
― Живу! Да вот невезение ― Бог детишек не дал. А как хотелось деток понянчить! Сыновей бы, человек пять, как две капли воды на меня похожих. Великое дело родная кровь!
― Боже упаси! ― говорили соседи, ― Зачем же такое невезение множить! Нам твоего невезения хватает!

Скоро уж на пенсию пора Федору, а на вид ему и тридцати не дашь. Свеженький, бодрый, веселый всегда. Вот как сохранился! Как будто ни одного ведра водки не выпил за жизнь свою длинную. Ненароком до ста лет доживет. Вот несчастье-то! От его невезения мы точно по дуркам разъедемся!

или зарегистрируйтесь, если Вы хотите написать комментарий к этой статье